Sexopedia.Ru: энциклопедия секса, любви и семейной жизни На главную страницу Контакты Карта сайта
Sexopedia.Ru: энциклопедия секса, любви и семейной жизни
Sexopedia.Ru: энциклопедия секса, любви и семейной жизни
Запомнить меня
 Главная 
 Секс форумы 
 Блоги 
 Группы 
 Энциклопедия 
 Книги 
 Картинки 
 Знакомства 
 Прочее 
Новости форумов
Новости блогов
Главная / Секс форумы / Возникновение отношений полов / Любовь / Любовь
Любовь
Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Авторизация:
пароль:
пароль?
Регистрация
войти
 
Страницы: 1 2 След.
Ответить
RSS
Любовь, Что это такое? Кто что думает? Кто что знает? Поделитесь опытом!
 
Пожалуй, о любви мы начинаем задумываться очень рано. Порой первую и трогательную любовь нередко переживаем, еще будучи дошколятами и проносим ее на протяжении всей жизни. О ней слагаются песни, пишутся стихи, совершаются подвиги. И вообще, как поется в одной песне: "Жить без любви, быть может, просто, но как на свете без любви прожить!" Почему же она так важна?
Что же на самом деле представляет любовь? И все ли умеют любить? Обо все этом давайте поговорим здесь.

Сегодня нередко можно услышать о том, что де любовь — это "чепуха на постном масле", просто выдумки, чтобы заморочить ей людям голову, поскольку ее, попросту говоря, нет и никогда и не было. Об этом обычно говорят именно те, кто так и не сумел в своей жизни по-настоящему испытать ее или влюбиться. Как потом вы узнаете, что действительно есть и находятся такие, кто так и не научился любить.

От природы сам человек всегда жаждет или стремится быть любимым, обожаемым, нужным, точно так же и сам хочет кого-то любить. И это чувство, между прочим, закладывается в ребенка с первым его вздохом, с первым плачем, поскольку именно мать и только мать так способна понимать, любить, лелеять... и в нужное время защитить, пожалеть, успокоить. Ведь для нее нет ничего дороже кроме этого крохотного существа, "своей кровинушки". И может быть, поэтому считается, что дети — это цветы нашей жизни, в них мы видим смысл, цель и продолжение начатых нами дел!

Мать своим воспитанием закладывает в ребенка эту потребность — быть любимым и любить другого! И хорошо, если в жизни всё получится, и вырастит малыш, превратиться в юношу, когда впервые придет пора любви. Но гораздо хуже, когда ребенок с первых своих дней не видит, не чувствует со стороны матери любви к себе, он, попросту говоря, чувствует себя отторженным, ненужным, обузой, поэтому сможет ли он после этого по-настоящему кого-то полюбить? Я полагаю, что вряд ли!!! :|

Ну а если более серьезно то:
Во-первых, любовь — это пряность, это та самая пряность, которую мы добавляем в пресное блюдо нашей жизни, в пресное блюдо наших семейных отношений, в результате чего оно становится вкусным, интересным и все время новым, потому что мы все время можем добавить новую пряность.

А во-вторых, любовь — это та самая смазка, которая смягчает притирку супругов друг другу. Помните, я говорил, что браки действительно заключаются на небесах, потому что на самом деле нам подбирают не того человека, которого мы хотим, а того, которого нам надо! То есть того, который на самом деле научит нас тому, что сами не умеем. И чтобы мы случайно не распознали то, что так сделано, вводится механизм любви!

И третье, как это ни парадоксально, любовь, как и любая эмоция, носит адаптивный характер. Что это значит? А это значит, она способна ориентироваться в очень сложных обстоятельствах, в тех обстоятельствах, в которых наш интеллект не справляется. И тогда на помощь слабому интеллекту приходят безошибочно эмоции.

Точнее, наверное, охарактеризована любовь в древнем трактате: "Ветки персика" — «Три источника имеет влечение к человеку: душу, ум и тело. Влечение души порождает дружбу. Влечение ума порождаем уважение. Влечение тела порождает желание. Слияние трех влечений – порождает любовь!»

И если задуматься и проанализировать то, что отражено в древнем трактате, то поражаешься той меткости и мудрости, которая заключена в этих строках. Потому что о любви можно говорить много и долго, а самое главное, при этом каждый будет видеть что-то свое, близкое, понятное и сокровенное, но словами выразить это очень сложно! Согласитесь, не так ли?

А вообще-то, любовь бывает разной, по Аристотелю, аж целых шесть типов, через которые проходит каждый из нас. Начинается она с Любовь-мании, когда у нас сносит крышу. Затем следует Любовь — Людус, когда хочется, хочется и хочется наслаждаться где угодно, как угодно и сколько угодно, но никак не насытишься! Потом имеет место третья форма любви — Эрос, когда души сближает уже нечто больше чем секс, а желание подлинной интимности, обнажения и слияния душ. Наступает четвертая любовь — Прагма, когда уже привыкаешь и не можешь друг без друга. 5-я форма — Сторге — это уже братская семья, дружба и доверии. Наконец, шестая Агапаэто уже поистине настоящая любовь, жертвенная, когда друг без друга уже не жить, и тут неважен секс, хотя и нужен, просто ради любимой или любимого мы готовы пожертвовать собой, превратиться в одно целое!

И важно, чтобы человек развивался, и менялись фазы, но если это не произойдет, любовь исчезнет, то есть надо пройти все шесть фаз любви. При этом по темпераменту, то есть генетически мы должны быть разными. К примеру, один холерик, а другой флегматик, а приобретенные качества должны совпадать (по вкусам, по уровню развития, по статусу, и т. п.). И даже недостатки должны быть похожи, а мы, кстати, в большинстве своем так и выбираем!

Все остальное — дело наживное!

Так что не все так просто! Впрочем, есть одна беда. К сожалению, наши родители не учат нас любить, поэтому мы не умеем любить, мы можем имитировать любовь, заменять её суррогатной формой либо использовать как наркотик, получать кайф, балдеть, колбаситься, а поиграв, бросаем надоевшую нам игрушку, и, несмотря на то, что у нас уже есть дети, нас снова тянет на подвиги! Увы, лишь 10-12% способны и умеют любить, а остальные 88% — страдают и не понимают, как нужна нам эта самая любовь!

Удачи всем!!!
 
Вы во многом правы, испытать настоящие чувства дано далеко не всем. Но причиной этому не всегда основной являются холодные отношения с родителями. Ведь все мы уже рождаемся с этими способностями. Любит же малыш маму, и его этому никто не учит. Он любит ее всем сердцем и не за то, что она хорошая и плохая, а за то, что она есть. Даже совсем маленькие дети испытывают настоящее чувство любви к родителям, сверстникам или даже воспитательнице детского садика. Это самые настоящие любовь, со всеми вытекающими последствиями. Но в подростковом возрасте это чувство более выражено, в силу неустойчивости гормонов и неокрепшего характера. И вот если в этот момент оттолкнуть, обидеть или еще чего хуже предать, то способность любить теряется. Зато приобретается жгучее желание никогда больше не испытывать это чувство.
 
Цитата
Светлана пишет:
Вы во многом правы, испытать настоящие чувства дано далеко не всем. Но причиной этому не всегда основной являются холодные отношения с родителями. Ведь все мы уже рождаемся с этими способностями.
Во-первых. большое спасибо за первый отклик, и двойне приятно, что сделала это женщина. Безусловно, что все дети рождаются открытыми, с готовностью полюбить всех и себя в первую очередь. А как же иначе.
Я же хотел сказать о влиянии родителей на будущее ребенка с позиции ьак называемого родительского программирования и формирования внутреннего восприятия, а соотвественно готовности любить. Иначе говоря, ребенок задолго до своего рождения, и если даже не сам момент зачатия уже получает информацию на бессознательном уровне о том, насколько он будет или станет любимым в предстоящей жизни. А от этого зависит ни много ни мало его судьба, и насколько успешен будет он, как и его семейное счастье и благополучие, как впрочем и то, сможет ли он научиться любить.
Потому, что и вы согласились в том, что это могут сделать далеко не каждый. И сама жизнь как раз показывает, кто-то пользуетя успехом, легко находить себе достойную пару, а кто-то всю жизнь ищет, пробует, но никак не находит, и более того пусть хоть редко. но есть и такие кто вообще отдает предпочтение остаться в гордолм одиночестве, так и не женившись или оставаясь в "старых девах", так и не познав радость и горечь любовных переживаний. Но мне кажется, что это самое страшное из всех наказаний, которое может выпасть человеку.
Сами представьте никого не полюбить, и быть нелюбимым! Разве не так?!
Меня гораздо больше настораживает появившаяся тенденция последних лет - это застревание любовных отношений на уровне любви-мании, или ее еще называют "petite l'amoure" или "малой любви", а если точнее сказать "вечной влюбленности", на стадии постянного поиска объекта для влюбления! То есть поначалу все бурно, кипят страсти, друг без друга ни дня не могут прожить, потом насытившись и утолив свою плоть, внезапно остывают, бросают, меняют словно перчатки. И все для того чтобы найти новый объект вожделения.
Я могу понять еще безусых и угристых юнцов, которые учатся искать нужную и подходящую для себя половинку, пока наконец-то успокившись и перебесившись, женятся или выходят замуж, благо что сейчас не столь принициально стало жениться ли на девственнице, или взять в жены с двумя ребетнками, ну и пусть от разных отцов, главное что она мне нравиться. И готовы бывают взвалить на себя бремя тяжестей по воспитанию чужих детей. В принципе мужику все до лампочки, так как не ему же рожать! Но когда, молоденькие девчушки, порой и нередко бывают готовы выйти замуж за седовласого, годящегося ей в отцы, мужика, ну это вы хоть убейте, в голову не лезет, не могу понять!
Но вот как понять. действительно ли ими движет настоящая любовь, или ради выгоды и материального положения?! Что-то сумлеваюсь, честно говоря. Понятно же что ничего общего в браке между Аллой Пугачевой и Максимом Галкиным никак не может быть. А кто-то может сказать, что: "с жиру бесятся!"
Ну да ладно Бог им судья!
Вот только год от года мельчают мужики, превращаясь из сильного пола скорее в "слабый", уже доходит до того, что не "кобель" бегает в поисках "сучки", сколько сами "сучки" крутятся или вьются вокруг 12-13 летнего пацана, особенно если он красивый и смазливый на мордашку, родители которого готовы стоять на страже, отгонять их от него и тем самым оберегая его целомудрие. Все словно перевернулось с ног на голову, стало "верхтормашками" А пацанам что остается делать? И кто в таких случаях виноват больше, как не родители. которые не сумели воспитать в своих дочерях чувство женской гордости, и стремления сохранить свою девичью невинность до замужества?!
Уж пусть меня простят за некоторую вольность и грубость, но просто по другому ну никак нельзя относится к этому. Потом и начинают говорить, что любви нет и никогда и не было, ее просто придумали доя детей, в качестве красивой сказки, но не более того!
Хотя о любви как я уже говорил можно говорить много, но до глубин истины так и не докопаться!
Или разве я не прав ли?
Хотелось бы чтобы более активно подключались как и те кто верит. что есть любовь. но и те, кто как раз не верит в ее сущестование. Поэтому пишите, обсуждайте, спорьте. Ибо в спорах как известно ргожадестя истина!
 
Для меня любовь — это взаимопонимание и уважение друг к другу, постоянный секс-партнер.
 
Для меня это три основных составляющих:
1. Забота;
2. Страсть;
3. Внимание.

Может, что-то забыла, но эта тройка точно в обойме любви.
 
А я недавно в одном фильме такую теорию любви услышал:

- Прыгнул ты, допустим, с парашютом. Эмоции на пределе, дух захватывает, всё крутится и вертится. Но летишь и думаешь - а вдруг не раскроется? Страшно, дышать трудно, сердце между лопаток, а всё равно - восторг. Потом - бац! Раскрылся. И это счастье. Сердце опять забилось.
Так вот, пока не раскрылся - это страсть. А раскрылся.. то вот это вот - любовь.
Желание быть кем-то другим - это потеря самого себя. (ц) Курт Кобейн
 
Георгий Сергацкий

ЕРАЛАШ,
ИЛИ МНОГОЛИКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ
(Из книги «Изнанка любви или опыт трепанации греха...»)

Не так ли мы устроены, как в музыке ноты –
один для других и не похожи друг на друга?
П. Шелли

«Сексологи нередко выбирают свою профессию потому, что их воодушевляет огромный диапазон интимного поведения людей» (Й. Дрент). «Разные индивиды всюду и везде, имеют не только количественно неодинаковый уровень сексуальных потребностей, но и качественно разные, не сводимые друг к другу иерархии личных жизненных ценностей». «Многие тонкие градации сексуально-эротических переживаний, например, удовольствия и наслаждения... еще ждут своей психологической операционализации. Слабо разработано понятие интимности»» (Н. Симоненко).
«...Синтаксис глаголов на сексуальную тематику открывает нам две весьма различные модели сексуальности. Первая напоминает нам содержание курса по этике и психологии семейной жизни, а также справочники для новобрачных и прочие санкционированные взгляды на данный вопрос: секс – это совместная деятельность, которой занимаются два равных партнера по обоюдному согласию, детали при этом не уточняются. Вторая модель более мрачна, нечто среднее между социобиологией млекопитающих и феминизмом в духе Дворкин: секс – это насильственный акт, провоцируемый активным участником-мужчиной и направленный на пассивную участницу-женщину, эксплуатирующий и наносящий последней урон. Обе модели отражают человеческую сексуальность в полном спектре ее проявлений, и если язык является нашим гидом, то первая модель пригодна для разговора на публике, тогда как вторая является табу, широко признаваемым в частной жизни» (С. Пинкер).
«При этом наши знания о мире больше не ограничиваются опытом одной жизни – передаются из поколения в поколение». «Но, научившись делиться своими моделями материального мира, мы обнаружили, что модели других людей в некоторой степени отличаются от наших собственных» (К. Фрит).
Примеры первой модели в духе: «любовь – это «великий Бог» (Платон) или, как минимум, «каприз тела» (Ш. де Лакло). Влечение, удовольствие, нежность и даже самопожертвование – долгожданные подарки и душе, и телу. Короче: «жил-был мужчина и жила-была женщина. И они любили друг друга» (Д. Джером). Но чувства непостоянны, а потому издержки неизбежны. Этим занимается чуть ли не вся мировая литература и другие коммуникации и коммуниканты. Несмотря на то, что тема избита до полусмерти, а рецепты попсы от психологии – «как стать счастливой» – набили оскомину, несчастных меньше не становится.
Описание мужчиной ощущений женщины. «О, какую огромную разницу почувствовала я между выражением грубой животной страсти, возникающей от простого плотского совокупления двух полов, и сладчайшим возбуждением, порывом восторга, венчающего взаимную страстную любовь, при которой два сердца, соединенные нежными и верными узами, бьются в экзальтированной радости».
«Наслаждения, предаются ли им короли или нищие, какими бы сильными они ни были все же остаются вульгарными наслаждениями; ибо только одна любовь способна придать им утонченность и возвышенность» (Д. Клеланд).
Романтическое. «Любовь – это выход за пределы своего «Я» и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке» (П. Шелли).
Натуралистичное. «Моя сладкая маленькая потаскушка Нора, я сделал, как ты велела, моя грязная малышка, и кончил два раза, когда читал твое письмо. Я счастлив, что ты любишь, когда тебя трахают в зад. Я вспоминаю ту ночь, когда я так долго любил тебя сзади. Моя штука часами оставалась в тебе, я снова и снова входил в тебя снизу, я чувствовал твои огромные жирные вспотевшие ягодицы на моем животе, видел твое разгоряченное лицо и обезумевшие глаза» (Д. Джойс).
Животное. «Половая любовь – по существу не любовь, а лишь природно-орудийное влечение» (М. Гершензон).
Жизнеутверждающее. «Любовь не жалобный стон, а торжествующий скрип кроватных пружин» (С. Перлмен).
Интригующее. «Ты похоти своей даешь любви названье...
От похоти к любви дорога-то длинна» (Джелаль-эд-Дин).
«Мы часто слышим слово секс,
И как же люди от него хмелеют....
Да, только разница большая есть...
Когда Вас любят, а когда имеют...» (И ПРО ЭТО).
Драматическое. Любовь – это когда нет влечется к нете, не зная, что неты нету (С. Кржижановский).
Ироничное. Что такое побои – известно, а вот что такое любовь – до этого никто еще не додумался» (Г. Гейне). «Если там есть хоть одно пристойное слово, то это потому, что я его просмотрел» (М. Твен).
Гедонистическое. «Любовь, однако, есть высшее наслаждение, блаженство, чувство бесконечности» (Л. Фейербах). «...Благочинным тоже Хрен огромный по нраву и по вкусу» (Приапова книга).
Физиологическое. «Мочеполовая система мужчин работает по одному принципу: почки вырабатывают мочу, которая идет в мочевой пузырь. При переполнении ее нужно куда-то слить. И не важно куда: в унитаз или соседу на забор.)))) Точно так-же и со спермой...» (С. Бикеев).
Восторженное, женское. «...В любви все взрывное, одержимое, иррациональное, чудесное, опьяняющее, мечтательное. Любить – это длительная работа, доверие, коммуникация, приверженность, боль, наслаждение» (Ш. Хайт).
Пустопорожнее, женское. «Любовь это не просто эмоции, которые люди ощущают в отношении других людей, а комплекс, связывающий вместе эмоции двух или нескольких людей; это особая форма эмоциональной взаимности» (А. Баэр). «Секс физиологичен, а любовь нет. Любовь не имеет ничего общего с физическим телом. Она связана с эфирным телом, но если она не осуществлена, то может страдать и физическое тело. Должны удовлетворяться нужды не только физического, но и эфирного тела. У него свой голод; ему тоже нужна пища. Такой пищей является любовь» (М. Стафеева, йог).
Рациональное. «Когда в тебе воспылает буйное и неудержимое желание, излей накопившуюся жидкость в любое тело» (лат.). «Удовольствие полезно» (Д. Истон, К.-А. Лист).
Вокруг да около. Любовь – всего лишь «половое чувство, выраженное поэтически» (Р. Акутогава), а также «чувство благодарности за наслаждение (О. Бальзак). «Ангелы зовут это небесной отрадой, черти – адской мукой, люди – любовью» (Г. Гейне).
Преувеличенное. Сексуальный инстинкт – «универсальный источник универсального удовольствия» (М. Фуко). Он «руководит всей психической и физической жизнью» (Г. Каан).
Всеобъемлющее. «Есть любовь – страсть и любовь – милосердие, высшая форма милосердия. Есть притворная, эгоистическая, иллюзорная, эфемерная, несчастная, безнадежная, обманутая, ангелическая, платоническая, нарциссическая, куртуазная, беззаветная, пылкая, безумная, чувственная, инстинктивная, вдохновенная, благодатная, волшебная, неизреченная, серафическая, экстатическая, мистическая, вселенская, саморазрушительная, мучительная, мученическая, параноидальная, неразделенная, расчетливая, животная, хищная, отпускная, курортная, пляжная любовь...» (И. Гарин).
Боготворческое. «Так как человек создан по закону «полового деморфизма», то есть принадлежит либо к мужскому либо к женскому полу, то этот половой деморфизм и вбирает в себя из глубины духа ту исконную потребность любви, которая есть сущность человека» (В. Зеньковский).
Мистическое. «...Слишком страшною божественною тайной мне кажется любовь, чтоб говорить о ней» (Д. Мережковский).
Академическое. «Любовь включает в себя жизнеутверждающие инстинкты и влечения «живой плоти» и даже немыслима без них ни в своем генезисе ни по существу (БСЭ).
Примеры второй модели – половой акт есть преступление, насилие над партнером. Только физическое унижение объекта любви дает человеку возможность реализовать половое чувство (по Фрейду). Интимность – сокрытие постыдного процесса анально-генитального осквернения. Поскольку воображение заполнено кощунственными ассоциациями в адрес партнера по совокуплению, то это и есть ненависть – изнаночная сторона любви. По умолчанию между мужчиной женщиной в лучшем случае возможна дружба на основе просвещенного цинизма. Тема вызывает неприятие даже со стороны сексологов и психоаналитиков, которые, понимая присутствие в половой любви явных противоречий, стыдливо прячутся за словом «амбивалентность».
Вопрос – половина ответа. «Вы можете заснять преступление и получите Пулитцеровскую премию. Половой акт законом не запрещен. Он приятен. Почему же снять его – преступление?» ( М.Форман – режиссер к/ф «Народ против Ларри Флинта»).
Вопрос – ответ. «А стали бы люди обременять себя сексом, если бы вы отняли у них мечты об унижении и мести?» (Д. Стейд).
Прозаическое. «Любовь ...создание возвышенное наравне с подлейшим...» (П. Мантегацца). «Похоже, что об этих аффектах человек хранит глубочайшую тайну, а сообщить о них удерживает непреодолимое чувство стыда» (Ш. Ференци).
Рифмованное.
«На свете живешь, к наслаждениям плоти стремясь,
Но то, что приносит тебе наслаждения – грязь» (Аль-Маари).
Эротическое. Воплощением Эроса является не что иное как ж... – место заветное, алчное, скрытое где-то там у женщин или упругое, энергичное и подчиняющее у мужчин. В самой грязной части тела прячется обещание растворения в невыразимой сладости отчаянного бесстыдства.
Парадоксальное. «Изнанка любви – ненависть» (япон.). «Естественная любовь – ...усложненная ненависть» (К. Льюис).
Язвительное. «...Безлюбая любовь ниже пояса» (М. Мурзина) отличается от любви любой (надо полагать исходящей опять же из мест не выше пояса) лишь способом выражения анально-генитальной «благодарности».
Шабаш. «Любовь и дерьмо, дерьмо и любовь, любовь – дерьмо; стоит тебе поставить между любовью и дерьмом знак равенства – и конец света обеспечен» (В. Платова).
Назидательное. «Не забывайте, что похоть относится к сфере дьявольской власти» (И. Дрент). И если «...похоть козла – Божий дар» (И. Тэн), значит Богу дьявол зачем-то нужен!
Эгоистическое. «...Любовь вожделения предполагает... реальную потребность, благодаря которой... – ты есть добро для меня» (Иоанн Павел II). «...Долой формулу давнего прошлого «я тебя люблю» – пусть ее заменит единственно настоящая: «я тебя хочу» (П. Брюкнер)..
Гомосексуальное. «Любовь – всего лишь грязный трюк, который проделывают с нами исключительно для продолжения рода человеческого» (С. Моэм).
Заботливое. «Половой акт заключает в себе величайшее низведение женщины» (О. Вейнингер).
«За все наши мужицкие злодейства
Я женщине воздвиг бы монумент» (И. Губерман).
Загадочное. «Лицо человека – это обман и притворство, а попа искренняя – ведь ее нельзя контролировать. Попа всегда будет нашей бессознательной, животной частью, она не сможет нас обмануть, как не сумеет скрыть свою истинную природу, порывы и терзания. Попа – это невидимая сторона, изнанка нашей личности...» (Ж.-Л. Энниг), «дыра Дьявола», где хранятся «самые интимные тайны» (М. Турнье).
Злое. Сокрытием своего главного дела человек признает, что он негодяй в силу самой природы полового акта. «Человек в нем отвратителен, а свинья прекрасна, хотя и остается всего лишь свиньей. Он художник канализации, поэт убожества» (М. Якуб об одном из своих мужчин).
Покаянное. «Душа Артура летала вокруг его тела кругами и маялась, не испытывая особого желания войти. С этим вместилищем у нее были связаны не самые лучшие воспоминания...» (Д. Адамс). Совестливый «при виде девушек сразу чувствует себя подлецом» (Г. Малкин).
Благоразумное. «Любовь – это тайна: хочешь ее сохранить – не говори о ней никому, даже тому, кого любишь» (К. Мелихан). «Хочешь быть счастлив в любви – никогда про это не думай» (В. Пелевин).
И, наконец, объективное. «Любовь – это все, и она воздействует на все, и о ней можно говорить все, и ей можно все приписывать» (Д. Бруно). «С какой стороны ни возьмись за проблему эротического, всегда остается ощущение, что сделал это весьма однобоко» (Л. Андреас - Саломе).
Таким образом, «Ум принял все,
а сердце – лишь частицу.
Кому поверить?» (Л. Болеславский).
Только себе! Во всяком случае так можно понять Лакана – самого продвинутого психиатра, – заявившего: «Как только начинаешь говорить о любви, тотчас превращаешься в имбецила»1. Единственный выход – «не отступайся от своего желания» (Ж. Лакан).
Итог. «Любовь – и это все, и это все, что мы о ней знаем» (Э. Дикинсон). «Любовь – это такая парадоксальная материя, которая существует в виде самых разных форм и призраков, о которых можно сказать все, что тебе хочется, и это скорее всего будет справедливо» (Ф. Тэллис). «Любовь – это настоящий клубок парадоксов. Она существует в столь разных формах и вариациях, что вы можете говорить о ней все что угодно – и, скорее всего, окажетесь правы» (Г. Финк).
«При изучении идей необходимо помнить, что требование практической ясности проистекает из сентиментального чувства, окутывающему туманом запутанность факта» (А. Уайтхед). «Как мы переживаем мир, так мы и действуем». «У каждой личности есть взгляды на то, что есть, а чего нет». «Многие люди создают в воображении то, что они переживают. Некоторые созданы для того, чтобы верить согласно своему переживанию» (Р. Лейнг).
«Каждый человек воспринимает реальность по своему» (В. Руднев). «Субъективное – это целый внутренний мир ощущений, идей, эмоций, импульсов, предвосхищений и восприятий, воспоминаний, фантазий и образов, телесного осознания, принятия решений, ассоциирования, установления взаимосвязей, планирования, и так далее, и так далее» (Д. Бьюдженталь). «Наши жизненные переживания могут быть результатом непосредственного чувственного восприятия, но глубина и емкость его, а, следовательно, и интерпретация их у каждого своя». «Хотя природа наградила нас одинаковыми органами чувств, мы часто смотрим на одни и те же события по-разному» (К. Робинсон). «Разум и дух присутствуют в болезненной психологической жизни так же, как и в здоровой. Но истолкования такого рода, должно быть, лишены какой-либо причинной значимости. Все, что они могут сделать, это лишь бросить свет на некое содержание и ввести его в определенный контекст» (К. Ясперс). «Использование образно-ассоциативного мышления в обычном словоупотреблении также именуют не мышлением, а чувством». «Люди склонны объяснять «своим чувством» все, действие чего в себе они не понимают. И чем больше человек в себе не понимает, тем чаще он говорит о своих чувствах» (Психологос).
Другими словами, «о чем бы вы не сказали «является», оно на самом деле этим не является» (А. Кожибски). Как в философии:
«Считаешь ты, мудрец,
Презренным дурака,
Но ты и сам глупец
По мненью дурака» (Марзбан-наме).
«К началу XIX века Иммануил Кант, «мудрец из Кенигсберга», положил конец традиционной метафизике, заодно создав и потребность в современной психологии своим ставшим классическим определением: реальность не познается нами напрямую, мы лишь познаем свое внутреннее ее восприятие. Он не говорил, что внешней реальности не существует, просто мы можем познавать ее исключительно субъективно» (Д. Холлис). Ведь «раздражители, поступающие в психику изнутри тела» (З. Фрейд), да и снаружи, одни и те же.
«...Любовь не поддается объективному научному исследованию, даже с использованием тех, довольно нестрогих подходов, которые мы называем клинической наукой и психоанализом. В основе науки лежит ее способность прогнозировать результат. Любовь непредсказуема. Взаимодействие формирующих ее сил происходит в субъективной сфере психики индивидуума, о которой наука имеет лишь приблизительные представления. Поэтому когда мы хотим получить информацию о любви, мы не изучаем научную литературу, а скорее читаем художественную» (С. Ливайн). «Обращение к понятийному аппарату Фрейда, без сомнения, создает удобное поле для психоаналитических экзерсисов, но, сводя образ человека исключительно к анализу его внутренней структуры, игнорирует богатейшую палитру прочих раздражителей. По большому счету человек не сводим к властному сюжету психоаналитических штудий и много богаче всякой обобщающей схемы» (А. Ястребов). «Этические сложности в психоанализе возникают уже с фрейдовского противопоставления общественной морали «аморальным» сексуальным влечениям субъекта. Этот конфликт, по Фрейду, ответственен за невротизацию. В 1920-е годы, однако, такое противопоставление становится для него неоднозначным. В отношении субъекта с моралью появляется «внутренний» посредник – инстанция сверх-я» (В. Мазин), тот самый стыд.
«Бытие никогда не совпадает с самим собой и потому неисчерпаемо в своем смысле и значении» (М. Бахтин). «Ни один человек, хоть сколько-нибудь знакомый с проблемами, с которыми он имел дело, не может не осознать, какая огромная концентрация научных изысканий и размышлений потребовалась, прежде чем хотя бы одно предложение на языке математических функциональных уравнений могло быть сформулировано в отношении психической жизни людей» (Л. Бинсвангер). «Мы оказались в области гуманитарных наук, которые, в отличие от естественных наук, не поддаются точным измерениям, но к объективной реальности которых нам удастся приблизится посредством нашего субъективного понимания. Это вовсе не значит, что научный характер гуманитарных наук берется нами под сомнение, – просто мы имеем дело с двумя разными научными парадигмами. В гуманитарных науках нередко удается довольно точно описать те или иные процессы. С другой стороны, в естественных науках многие процессы описываются лишь приблизительно, как в современной атомной физике лишь с определенной вероятностью» (П. Куттер).
Причина ненаучности гуманитарной сферы – в языке, в неопределенности значений слов. В гуманитарных науках имеет место не точность, а «многозначность понимания» (wikipedia.org). «То, что Фрейд, в очень широком смысле, понимает под сексуальностью, не вмещается в то, что физиолог понимает под сексуальным влечением, и, тем более, в то, что психолог, философ или теолог понимают под словом любовь» (Д. Кристев). «В некотором смысле о любви говорить труднее, чем о жизни и смерти. Трактовки жизни и смерти авторами, придерживающимися разных философских взглядов, представляющих разные культурные контексты и обладающими разным личным опытом, с разным опытом, конечно, достаточно сильно различаются, но, по крайней мере, нет разногласий по поводу предмета обсуждения – что имеется в виду, когда говорят о жизни или смерти. Иначе обстоит дело с любовью – то, что называют этим словом, гораздо более разнообразно и не всегда совместимо между собой, и язык здесь гораздо больше мешает, чем помогает» (Д. Леонтьев).
«О любви никто на свете
Верных слов не может выдумать
Тихо дует этот ветер
Молчаливо и невидимо» (Р. Бернс).
«С точки зрения философии, душа – это бездна, в которой неведомо как и откуда рождаются смыслы. Даже если они появляются, то не в той форме, в какой они были изначально, а в превращенной форме. Человек, как существо телесное, транслирует смысл через язык, который телесен и ограничен системой знаков. Именно последнее накладывает ограничение на смысл, который открывает нам бездна» (В. Трынкин). «К числу более «молодых» образований относится язык, выразительные средства которого, несмотря на богатое поэтическое и эпистолярное наследие, сильно уступают богатству эмоциональных переживаний, возникающих в любви». «Недостатки нашего описания, скорее всего, исчезли бы, если бы психологические термины мы могли заменить физиологическими или химическими. Они тоже только составляют образный язык, но язык, знакомый нам гораздо более долгое время и, возможно, также более простой» (З. Фрейд). «Мы живем в языке, а не в стране» (Э. Чоран).
«Понятие о чем-либо и само это что-либо не одно и то же» (С. Болдырева, Д. Колесов). «...Мысли и чувства нельзя отождествлять с самими словами как таковыми». Кроме того, «в языке имеется модель пола людей (точнее, две модели), а также понятия интимной близости, власти и справедливости», но «язык как окно в человеческую природу» сам по себе вносит индивидуальные искажения» (С. Пинкер). «Реально семиотика любви, будучи чрезвычайно богатой на импровизации, вариации и комбинаторику составляющих своего «словаря», очень ограничена в арсенале знаковых форм, употребляемых на практике» (А. Флиер). «Наша беда не в том, что люди знают слишком мало, но в том, что они знают много того, что не соответствует действительности» (М. Твен). Видимо, желание и способность познавать и выражать себя – это та или иная степень чувствительности плюс инструментарий, полученный образованием в части освоения понятий. «Люди прежде всего следуют за авторитетом, а его можно завоевать, только сделав что-то, что поддается их пониманию» (З. Фрейд).
«Среди всех специальных разделов медицины позиции психиатрии наиболее уязвимы, а сама эта отрасль пользуется наименьшим авторитетом. Во многом это объясняется тем, что, в отличие от других разделов медицины, психиатрия испытывает огромные трудности с разработкой устойчивой и согласованной диагностической системы» (Ф. Тэллис). «Человеческий язык вообще несправедлив к любовным наслаждениям. Словно нарочно, выражающие эту страсть слова двусмысленны и не заявляют своего значения прямо. Они как будто скрываются в тени, оставаясь в ней смутными, трудно угадываемыми силуэтами. Протяни к ним руку, попытайся нетерпеливо стиснуть в кулак – и словно тень Эвридики растают легкие видения, отлетая с печальным криком в непроглядный мрак» (С. Пролеев).
«Слова – это глупцы,
Которые слепо следуют, как только им указали, куда идти.
Но мысли – это зимородки, обитающие у заводей
Безмолвия; их редко видно...» (З. Сэссун).
«Давайте вернемся к реальности!» (О. Бальзак). «Строго говоря, никто не видит реальность такой, какая она есть. Если бы это произошло, то день великого прозрения был бы последним днем жизни на Земле. Тем не менее мы полагаем, что наше восприятие адекватно отражает реальность и позволяет сквозь призрачный туман вскрыть скелет мира, великие тектонические складки. Многим, пожалуй даже большинству, недоступно и это: они довольствуются словами и намеками, как сомнамбулы, бредут по жизни, ограничив себя набором условностей. То, что мы называем гениальностью, на самом деле всего лишь редко встречающаяся чудесная способность расширять просвет в этом тумане фантазий и воочию видеть новый, дрожащий от пронзительной наготы сколок доподлинной реальности» (Х. Ортега-и-Гассет).
Согласно терминизму «общие понятия – это слова, которые не имеют соответствующей объективной реальности». С научной точки зрения, первое требование которой, начиная с понятий, четкое определение границ существования чего-либо, такие слова как страсть, эрос, похоть, любовь, далеки от определенности и потому ненаучны. Гуманитарная сфера насыщена такими понятиями.
«Литературный способ воспроизведения действительности абсолютно достоверен лишь для пишущего, хотя иной раз мы понимаем автора лучше, чем он сам себя» (И. Кант). «Чем более понятия общи, отвлечены, тем более можно находить противоположные ему: следовательно, тем более может быть здесь произвола и тем менее имманентного движения понятий» (Р. Лотце).
Если принять во внимание бесчисленное множество способностей восприятия и оценки чувствующими и думающими своего внутреннего и внешнего миров, различную значимость, а также трансформацию их чувств и мыслей в различных обстоятельствах, то станут понятны причины хаоса в толковании, казалось бы, одних и тех же явлений. «Величайшая возможная ошибка в этой области... – представление, что все остальные люди в точности такие же, как мы, а если нет, то они должны стать такими... Никакие сексуальные правила, законы или идеалы не охватывают в равной степени интраверта и экстраверта, невротика и устойчивого индивида; пища одного человека может быть ядом для другого. С понимания этого начинается психическое здоровье» (Д. Вильсон). Здесь же возникают и те «особые трудности», связанные с нехваткой слов и неопределенностью их значений. Описать эмоции языком других наук также не удается. «Насколько же психология сложнее физики!». «Как вы собираетесь объяснить в терминах химии и физики, что такое первая любовь» (А. Эйнштейн).
«Психология – это выражение словами того, что нельзя выразить» (Д. Голсуорси). «Особенные трудности возникают при построении языковых моделей самых глубоких интимных чувств, поскольку они не поддаются полной и абсолютной интерпретации» (Ф. Скэрдеруд). «Словарь, относящийся к области любви, столь беден, что поэтам приходится выбирать между клише, непристойностями и эвфемизмами» (З. Хамбургер). «Хотя психологи пытались объяснить обычную, непатологическую любовь, они постоянно были вынуждены описывать любовь языком поэтов и схоластов» (Ф.Тэллис). Добавьте к этому хаосу присущие нашим толкованиям любви искажения, которые вносят люди с целью сокрытия истинных намерений, и получите коммуникативный ералаш. «Любовь так искажена, профанирована и опошлена в падшей человеческой жизни, что нужно найти новые слова» (Н. Бердяев).
«Повсеместно ощущается, что терминами психиатрии и психоанализа почему-то не удается выразить то, что «действительно подразумевается» (Р. Лэйнг). «Люди избавились бы от половины своих неприятностей, если бы договорились о значении слов» (Р. Декарт). «Теория человека сбивается с пути, если она впадает в описание человека как машины или органической системы естественных процессов». «Цель образования компенсировать недостатки наших инстинктивных способов мыслить о физическом и социальном мире» (С. Пинкер). «Психология как научная дисциплина существует лишь немногим более ста лет. Я уверен, что со временем психологи найдут что измерять, и разработают приспособления, которые помогут нам сделать эти измерения очень точными» (К. Фрит).
«Мы будем употреблять термин генитальное возбуждение тогда, когда речь будет идти о непосредственной генитальной реакции: набухании полового члена за счет притока крови, что ведет к эрекции у мужчин и соответствующим эректиальным реакциям у женщин с появлением смазки во влагалище и эрекцией сосков.
Термин сексуальное возбуждение, кажется, наилучшим образом отражает процесс в целом, включая специфические когнитивные аспекты и субъективное переживание сексуального отклика, генитального возбуждения и оргазма, а также подключаемые к этому соответствующие механизмы вегетативной нервной системы и мимику как часть того, что Фрейд называл «процессом разрядки» (О. Кернберг). «Фрейд видел в любви выражение или своеобразную сублимацию полового инстинкта. Он рассматривал половое влечение как результат мучительного напряжения, химического по своей природе, которое требует разрядки. Австрийский психиатр подчеркивал, что факт половой потребности у человека и животного биологи выражают в биологии тем, что у них предполагается «половое влечение». При этом допускают аналогию с влечением к пище и голодом. Соответствующего слову «голод» обозначения не имеется в народном языке; наука пользуется словом «либидо» (П. Гуревич). Э. Фромм заменил слово «инстинкт» на «органическое влечение». Мы бы назвали первопричину любви словом «зуд», имея в виду, что «любовное чувство обусловлено одними и теми же биохимическими реакциями (повышением секреции адреналина, серотонина, дофамина, половых гормонов, эндорфинов)» (Т. Проценко).
Вывод. Обобщения и так называемая объективность в психологическом мире индивидуальностей невозможна. Различная чувствительность и степень освоения понятий, а также бедность языковых средств, особенно в интимной сфере, где постыдность самого деяния, к тому же, не располагает на откровенность, – исключают возможность полного понимания того, что на самом деле подразумевается. Разброд в толковании подразумеваемого и невоспроизводимость результатов свидетельствуют о том, что психология научной дисциплиной не является. «Глубинная психология относится к искусству и гуманитарным наукам, но не к естественным наукам или медицине» (из обращения (1996г.) бывшего президента Американской психиатрической ассоциации Алана Стоуна), «выразившего общее мнение». «Психоанализ сохранится как нарратив, с помощью которого мы понимаем
жизнь и размышляем о ней как о духовном приключении» (Ж. Парис).

[1] Имбецильность – психическое недоразвитие, средняя степень умственной отсталости (олигофрении) между идиотией и дебильностью» (Словарь иностранных слов).


Добавлено (28.10.2016 14:26:21)


Георгий Сергацкий

СЕКСУАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ
(Из книги «Изнанка любви, или Опыт трепанации греха в толковании авторитетов)

Ключи из подземелий подсознанья
Звенят опять на поясе моем.
Н. Матвеева.

«Род человеческий не мог бы существовать, если бы не было сексуального импульса и его естественных последствий. Тут явно просматривается некая неизбежность. Существование человеческого рода может быть сохранено только при условии, что отдельные люди, отдельные мужчины и женщины, человеческие пары повинуются сексуальному импульсу. «Действовать я могу лишь существуя», «чтобы быть», надо родиться. Сексуальный импульс кладет начало существованию человека». «Впрочем, нравственный аспект главенствует во всей проблематике половой жизни, как на то косвенно указывает сексология» (Иоанн Павел II).
«Унаследованные понятия не дают удовлетворительного объяснения вопроса, попробуем же поставить себе задачу – разобраться в них получше» (О. Вейнингер), приняв к сведению, что понимание происходящего в душах других определяется в психологии тем, насколько хорошо вы знаете себя.
Термины «эрос» и «похоть» отстояли свое право на существование, несмотря на расплывчатость и ненаучность, хотя демаркационной линии между ними, рамок «компетентности» каждого из них вы не найдете. «Наиболее простой способ определения этих понятий – обращение к истории их возникновения. Термин «эротика» («эротический»), получивший широкое распространение в русском, английском и французском языках, происходит от греческого термина «eroticos», который в свою очередь происходит от слова «eros», что значит «половая любовь». Оксфордский словарь английского языка определяет термин «эротический» как то, что «относится к любовным чувствам, любви или влюбленности». Краткий Оксфордский словарь добавляет к этому момент сексуальной возбужденности. Эротический – это то, что «возбуждает сексуальное желание или побуждение» (В. Шестаков). Эрос в большинстве определений фигурирует как побудительная сила к половому сношению, а то и как духовное стремление. Хаос в трактовке этого термина также связан с тем, что он сам есть результат далеких от конкретики различных интерпретаций, фантазий и переживаний, казалось бы, однозначных намерений, вызываемых деятельностью сперматозоидов и половых гормонов. То он – «порождение хаоса», то – «неких сил жизни и сексуальности»: от космической прапотенции до мистического мирового божества и пресловутого «ОНО». Считается, что Фрейд принизил Эрос по сравнению с Платоном, придав ему значение блудной страсти.
«Похоть – грубое чувственное половое влечение» («Словарь сексуальных терминов»), «грубочувственное половое влечение (обычно мужчины и женщины), сладострастие» (Большой толковый словарь русского языка), «развращение сердца, ведущее ко злу и греху» («Библия»), «разгул воображения под действием зуда в промежности» (неакадемическое), «генитальная тирания» (В. Райх). «Похотение – хотение, желание, стремление, желание запрещенного» (В. Даль). Из различных источников: «злое желание», «порицаемое хотение», «желание против совести и правил». «Похоть не просто полезна, но жизненно необходима. Без нее никого из нас не было бы» (С. Блэкберн).
Смысловое различие между «побудительной силой к половому сношению» (эрос) и «грубым чувственным половым влечением» (похоть) лишь в слове «грубое», весьма неопределенном по содержанию; часто фигурирует и слово «грязное». Однако, провести содержательную границу между «эросом» и «похотью» столь же непросто, как и между эротикой и порнографией.



Типовой сексуальный портрет
Примечание: серым обозначен стыд – аналог «Сверх-Я» по Фрейду.

В нашей таблице «эрос» и «похоть» имеют различную абсциссу относительно диагонали, их разделяющей. Тем самым мы попытались отразить весовое значение основных компонент полового возбуждения, перечисленных в следующей графе – от восхищения до загрязнения. Каждый может составить свой сексуальный (эротический, похотливый, оргазмический) портрет со своим набором ощущений по отношению к адресату любви. Очевидно, что уложить в схему все разнообразие компонент эроса и похоти невозможно. Какими словами можно описать, например, впечатление от обнажения желанного тела? Любая систематизация, особенно эмоциональной сферы, весьма условна, и предпринята нами с единственной целью – представить общую картину сексуальных ощущений в терминах, которыми будем пользоваться. Чтобы нас правильно поняли.
«При любви пожар начинается сверху, а при похоти – снизу» (И. Шевелев). «Суть эроса заключается в том, что он манит нас за собой, в то время как секс подталкивает нас сзади» (Р. Мей). Вряд ли что-то будет манить, если нет чего-то, что подталкивает. «К внутренним возбудителям полового влечения, кроме гормонального насыщения крови, следует отнести у мужчин и накопление (напор) семени в придатке яичка, семявыносящих путях, особенно в ампулах, а также раздражения рецепторов и других органов половой сферы — семенных пузырьков, простаты, мочевого пузыря, слизистой прямой кишки и др. (спонтанные ночные эрекции)» (Медицинский справочник). Сила мужской любви, таким образом, пропорциональна силе давления в семенниках.
«Половое влечение состоит из двух компонентов: физического (гормонального) и психического» (К. Имелинский). И в «светлых» (эрос), и в «темных» (похоть) мыслях все мы поглощены желанием освободиться от почти одинакового зуда в почти одинаковых, в зависимости от половой принадлежности, органах. Содержанием «Оно» или «Зуда» являются, «прежде всего, влечения, происходящие из телесной организации» (З. Фрейд), то есть к любви нас побуждает зной в промежности. «Со стороны физиологической и соматической следует обратить внимание на то, что у человека есть места в особенности легко возбудимые, так называемые эрогенные зоны, которых у женщины гораздо больше, чем у мужчины. Степень возбуждения непосредственно зависит от качества раздражителя, а также от принимающего органа» (Иоанн Павел II).
На ранней стадии спермотоксикоза «физическому возбуждению может предшествовать умственный процесс предвкушения, ожидания или поглощенности им» (Х. Каплан). «Любовь на три четверти любопытство» (Д. Казанова). «За созревшим генитальным либидо» (А. Андреас-Саломе) стоит «завышенное сексуальное оценивание» (З. Фрейд). «Сильнее всего возбуждает предвкушение: работа воображения играет не меньшую роль, чем реальные действия» (Е. Кащенко). «Проследив жизнь обычного человека от колыбели до смертного одра, можно убедиться, что большая часть его сексуальной жизни протекает в воображении, и даже собственно половая активность не направлена на зачатие». «В том случае, если сексуальность представляет собой зримое выражение любви, она — прекрасна и допустима с моральной точки зрения. Раскрепощенная, свободная сексуальность, иными словами, похоть, luxuria, василиск1, считается удручающим, неприемлемым феноменом, типичным выражением мужской брутальности, проявлением низменности натуры. Сторонники этой точки зрения получили неожиданную поддержку со стороны феминисток, полагающих, что мужчины используют женщин в качестве сексуального объекта и прекрасно обходятся безо всяких человеческих отношений. Однако не случается ли так, что женщины тоже рассматривают мужчин исключительно в качестве сексуального объекта, хотя бы в воображении?» (А. Гуггенбюль-Крейг). «Например, жена, которая время от времени предпочитает находится сверху мужа, удовлетворяет свой маскулинный компонент» (Ф. Каприо).
«Идеализация тела другого объекта и объектов, символически его представляющих, является естественным аспектом эротического желания» (О. Кернберг). «Изначальные препятствия, мешающие быстрому сексуальному сближению двух любящих людей, т. е. препятствия, которые так свойственны всем более высоким цивилизациям, наделяют для нас любимого человека неисчислимыми достоинствами и окружают его или ее ореолом священной и непостижимой притягательности» (Б. Малиновский).
Закрытый характер половой жизни – так называемая интимность – свидетельство ее аморальности. Сексуальному табу мы обязаны стыду. Не будь его, мы бы занимались сексом также открыто, как приемом пищи. «Даже во взрослой жизни, сексуальность ассоциируется с переживанием слияния и содержит элемент отношения к партнеру как к вещи. Поэтому, а также по причине телесной близости и обнажения, сексуальность никогда не может быть полностью свободной от стыда». «Близость и сексуальность могут освободиться от стыда, только став бесчеловечными, что неизбежно приведет к перверсиям и порнографии» (У. Кинстон).
Из-за стыда – реакции совести на «садистское понимание коитуса» (З. Фрейд) – наши фантазии при сексуальном использовании другой личности называют темными. В действительности, провести границу между «светлыми» и «темными» мыслями, которыми мы владеем и которые благодаря генитальному зуду владеют нами, весьма затруднительно, поскольку представление о добре и зле у каждого свое. Разнообразие связано с нравственной оценкой наших сексуальных фантазий, то есть с наличием совести, а отсюда и страха перед подозрением нас в лицемерии. Для одних половой акт – романтическое приключение, для других – свинство, для третьих – освобождение семенников с единственным и достаточным чувством облегчения, для совестливых – травма, для многих – все вместе в одном месте.
«Согласно теории З. Фрейда (о вытеснении – Г.С.) ...неприемлемые для человеческого «я» («эго») желания становятся бессознательными...» (В. Чухно). То есть что-то в вас диагностировало, что некие деяния плохие и загнало их так глубоко, что стыдливая реакция стала почти рефлекторной. Однако, эта реакция может исходить как из внутреннего источника – совести (чувствительности ко злу), которая в нас отроду сидит в крови и которую никто не вытеснял, так и из внешнего, формируемого страхом наказания. Нажитые источники стыда могут быть вытеснены, но станут ли они, наряду с врожденными, рефлекторными – сомнительно. При стопроцентной гарантии безнаказанности не все устоят перед каким-нибудь многообещающим соблазном. 26 из 46 людей (цифры из эксперимента Милгрема) готовы применить к себе подобным крайнюю жестокость. «Нормальный человек это тот, кого вы не очень хорошо знаете» (А. Адлер).
Стеснительность и глубину нравственного неуюта в таблице можно отразить интенсивностью закраски области стыда. Ощущение преодоления запретного и чувство греха наполняют воображение особенно яркими ассоциациями. Эрекция в этом случае, помимо чувства подавления и власти, черпает энергию из целого ряда дополнительных источников, связанных с пониманием аморальности действа. «Эректор в голове» выполняет в «поле пола» функцию кормильца, а любимый – это тот, кто предоставляет нам возможность упиваться его унижением, приводящим к оргазму. Кто больше ловит кайф и тем самым сохраняет себя как сексуальный долгожитель – совестливый или бесстыдник – тема отдельного исследования. Собственно, понимание половой любви как осквернения, за которое стыдно, и отвечает на вопрос, почему совокупление стало интимным делом. Очевидно, что потеря стыда невыгодна. «...При любой привычке к бесстыдству побороть стыдливость невозможно. Ритуал преодоления стыдливости – источник сладострастия». «Из нового стыда рождается новая похоть» (О. Крышталь). Каждый, в силу различных предпосылок, заложенных в сознание, сам может диагностировать, является ли половой акт любовью, «величайшим оскорблением духа и корнем всех остальных зол» (Э. Ротор) или «злой радостью» как способом самоутверждения подонка. Теперь и вам, читатель, нетрудно определиться.
При составлении сексуального портрета следует помнить о том, что молодость эротична, то есть для эрекции ей достаточно зуда или щекотки при наполнении семенников, а старость похотлива: изношенное воображение и склерозированные сосуды требуют для эрекции мобилизации самых грязных ассоциаций. «...С годами его похотливость возрастала, а потенция уменьшалась» (Р. Крафт-Эбинг). Старение в половой жизни означает изменение соотношения между непроизвольным и мобилизуемым возбуждением. К изощрениям последнего мы вынуждены также прибегать по причине недостаточной силы зуда, непривлекательности объекта полового осквернения, других помех. В любом случае сексуальный портрет должен отражать наше отношение к «делам похоти»: одни страдают нравственной анемией, не чувствуя в похоти никакого зла, другие не знают куда спрятаться от стыда, чувствуя «чудовищное противоречие» (Г. Гегель») между любовью в ее истинном значении и агрессией плоти в ее фактическом проявлении. Добавим также, что подарки и поцелуи, будучи количественной оценкой осознания аморальности действа, призваны загладить вину за использование «любимой (-го)».
Половой аппетит потому и половой, что воображение питается представлениями об анально-генитальном осквернении объекта "любви". Сексуальность – зеркало нашей «человечности». Чем больше в воображении диссонанс между нашим анально-генитальным «добром» и достоинствами используемого объекта, тем сильнее эрекция, ярче оргазм. Известно, что 50% совокупляющихся воображают в качестве объекта «любви» другого, более высокорангового человека – того, которого нам хотелось бы поиметь промежностью. Если есть понимание полового акта как кощунства и сексуального надругательства (по другому думают только наивные дурочки), то оказывается, что виртуальная подмена нас другим, с одной стороны, достаточно оскорбительна, поскольку наш любимый «любит» не меня, а кого-то другого, в его глазах более достойного. С другой стороны, слава Богу, что е**т нас только физически, унижая в воображении не нас. Не зря ведь Б. Ерофеев считает, что достоинство женщин, следует измерять количеством мужчин, от чьих объятий она уклонились. В то же время виртуальная измена означает, что меня не любят. Непреложный закон половой любви прост: если меня любят – значит имеют, если не имеют – значит любят не меня. «Любовь амбивалентна» – прикрываются научным термином психологи и философы, имея в виду явные противоречия между словом «любовь» и тем, что происходит на самом деле.
Принятое психологами словосочетание «диапазон приемлемости» означает согласие партнеров на ту или иную степень анально-генитального покушения друг на друга. Ведь «мы подавляем в себе прежде всего то, чего больше всего хотим» (Т. Мур). Любовь при этом вполне можно измерять количественно шириной границ дозволенного, при переходе которых возникает отвращение. Для воображения таких границ не существует и человек может укреплять эрекцию втайне. Партнер, по каким-то причинам сдерживающий наш аппетит по расширению диапазона дозволенности, конечно же, рискует нас потерять.
«Агрессия – теневая сторона любви и неотъемлемая часть сексуальности. Без нее невозможны никакие сексуальные отношения». «Бесцеремонность, являющаяся неотъемлемым элементом близости, давно известна как мощный антиафрозидиак».
«Мы боимся потерять взаимное уважение, являющееся основой любых человеческих отношений». Ведь «вы подчиняетесь лишь настолько, насколько готовы; вы доминируете, но пока вам это позволяют». «Выражая свои эротические желания, мы рискуем быть униженными или даже отвергнутыми: и то и другое кажется совершенно невыносимым». «Так что неудивительно, что многие из нас предпочитают надежный простой секс без всяких хитростей. Никакой страсти в таких отношениях нет, но мы хотя бы чувствуем себя нормальными». «Но есть и те, кто хочет иного, кто готов пойти на риск и раскрыться в отношениях», хотя можем «получить насмешку и осуждение». В то же время «как ни парадоксально, но беззастенчивость – хороший способ достичь большей близости».
«Подобные противоположности можно обнаружить в любой системе, вот лишь несколько примеров: стабильность и изменения, страсть и разум, личные интересы и коллективное благополучие, действие и рефлексия. Эти дихотомии существуют и в человеке, и в паре, и в больших группах людей. Двойственность – основа для выражения динамических процессов, составляющих саму суть реальности. Барри Джонсон, эксперт в области лидерства и автор книги Polarity Management (Управление полярностью»), описывает противоположности как набор взаимосвязанных явлений, ставших неотъемлемой частью единого целого: нельзя выбрать одно из двух, для выживания системе нужны оба полюса» (Э. Перель).
Когда же в половом процессе кончается светлый эрос и начинается грязная похоть?
Ответ, – разумеется, субъективный, – в самом вопросе, точнее, в слове «половом».. Уже на стадии предвкушения, начиная с любования лицом, фигурой, попкой, ножками и т. д. сознание и нижняя (грязная) часть тела, становятся единым целым – душой, которой «в отдельности от тела не существует (Г. Лейбниц). «Я думаю чувством, а чувствую мыслью» (М. Унамуно). Скорость подключения ассоциаций унижения промежностью зависит только от степени спермотоксикоза. У персоны с переполненными семенниками, «лезущему на стенку» от нестерпимого зуда, эротическая стадия отсутствует вовсе. У «изголодавшихся» спермотоксикоз охватывает сознание целиком, вплоть до самоотречения и желания погрузиться в главный источник наркотизации – промежность. Она непобедимо затягивает меня внутрь себя. «Хочу быть твоим памперсом» (из письма принца Чарльза Камилле). «Только у бездны такое очарование» (А. Доде).
О конце «светлой» эротической стадии и переходе ее в похотливую, то есть начале «моральной дискредитации любви» (А. Бальхаус), можно говорить с момента подключения к процессу анально-генитальных ассоциаций: она ему свою бяку, он ей свою. Это и есть «мускулы любви», обеспечивающие эрекцию еще на стадии предвкушения. Душа (мысль, воображение) перемещается туда, где зарождается нечто для нее значимое. Факт нравственного преступления – унижение бякой – фиксирует лакмусовая бумажка под названием совесть, провоцирующая возникновение стыда как инстинктивного понимания кощунственности действа. Лишь по мере привыкания стыд, в первую очередь перед партнером, почти исчезает и похоть мобилизует свои ресурсы без обременения, привлекая в воображении дополнительную приправу, в качестве которой могут быть беспомощность жертвы, те или иные ее свойства и особенности, достойные унижения (красота любимой, чужая жена, более высокий ранг... далее по вкусу и возможностям фантазировать). В сексе вы позволяете себе то, что допускают ваша совесть и ваш партнер. Даже если вы испытываете вину за «садистские дополнения к Эросу» (З. Фрейд), вы при первой возможности прибегаете к новым. В большинстве случаев вы ищете сексуальный объект, у которого есть что унижать и который позволяет вам делать это в наиболее унизительной для него, но благодаря этому и более приятной для вас форме. Любимый человек это тот, который помогает вам избавиться от чувства стыда, позволяя делать с собой все что угодно.
«Самый мощный афродизиак — эта власть над другими» (А. де Сад). «Объект похоти и/или презрения» (Г. Миллер) «я чудом не пришпилил... прямо на полу», «клепал, и клепал, и клепал. Я сверлил ее до умопомрачения и вмазывал ей со всех сил..., а после еще... я перевернул ее на живот, и мститель мой взыграл, взбесившись как последний маньяк... Я внедрялся в средоточие всего ее упрямства, зажатого как в тиски...» (Н. Мейлер). «Битва полов» завершена, «равноправие» обеспечено. «Апофеоз эмансипации: женщина – [ЦЕНЗУРА] (русский эротический фольклор).
«Сладострастие не есть простое физиологическое состояние... Есть сладострастие плоти и сладострастие духа, и всегда оно лежит глубже эмпирических явлений, всегда есть ощущение в известном смысле трансцендентное, выводящее за грани» (Н. Бердяев). «...Это может быть облегчение, освобождение от сдерживаемых напряжений, вызывающих возбуждение, неудобство или даже боль. Как бы ни сопротивлялся человек подобному освобождению и сколь бы ни считал это недостойной распущенностью, рано или поздно он находит себе для этого оправдание, хотя некоторые продолжают борьбу с искушением, наслаждаясь при этом чувством собственного благородства и праведности. Для таких людей освобождение достигается посредством того, что называется "отдушина". Если "отдушиной" оказывается человек, то возникает чувство вины за использование человека в качестве "отдушины". Если же эта "отдушиной" является человек, то стыдно за недостаток человечности. Если же задача облегчения не требует другого человека, – по принципу "каждый сам себе жена, или медовый месяц в руках" – тогда мужчина ощущает тайный триумф самодостаточности вместе с одиночеством, разочарованием и отторженностью от человеческой расы, потому что это – один из первородных грехов, к которому многие вынуждаемы своей личностью или обстоятельствами» (Э. Берн)2.
Таким образом, если эрос – это власть переоцененного, то похоть – власть недооскверненного. Почему процесс анально-генитального глумления называется любовью – вопрос к терминизму. Во всяком случае, «если бы человек создал человека, ему было бы стыдно за свою работу» (М. Твен). Ведь «от лица разума и воли действуют физиологические механизмы, связанные с телом, а не с духом» (М. Терещенко); с телом, обремененным возобновляющимся зудом, толкающим на свирепость, когда цензурных слов и выражений для описания оргазмического безобразия недостаточно. Постыдное, ставшее привычным, превращает в бутафорию всякие рассуждения о морали, ибо она нашла смерть в нашем паху. «В результате им приходится прибегать к лицемерию и табу, существующим для сохранения обоюдного знания, которое поддерживает определенные отношения, даже когда между ними ведутся дела, несовместимые с этими отношениями» (С. Пинкер). Для сокрытия кощунства и спасения репутации человечеству ничего не оставалось, как вынести половой акт за рамки деяний, подлежащих нравственной оценке, и придумать такие слова как «эрос» и «любовь».
«На средневековой латыни сладострастие именовалось «Luxuria» и изображалось в виде существа, сидящего верхом на дикой свинье, с венком из роз на голове и со щитом в руке, украшенным образом василиска. Но чаще всего символом сладострастия и похоти оказывался сам василиск. Он опасен, загадочен, непонятен, его нельзя отнести ни к какому известному виду животных. На мой взгляд, такое существо идеально подходит для образного изображения сексуальности» (А. Гуггенбюль-Крейг).
«Еще в конце 19-го века поэт Артюр Рембо предлагал: «Любовь следует изобрести заново». А если воспользоваться современным языком, любви требуется перезагрузка» (Е. Пушкарев). «В конце концов, поскольку всякое слово есть идея, время всемирного языка придет! ...То будет язык, идущий от души к душе и включающий в себя все: запахи, звуки, цвета...» (А. Рембо). Видимо новый язык поможет нам изобразить в сексуальном портрете все – как видимое снаружи, так и изнутри, то есть без соблюдения морали «приличий». Пока же, ни новый язык, ни средства почти реального присутствия в действе, в том числе и уже освоенная кинематографом передача звука, цвета и даже запаха, не раскрывают самое главного в любви – содержания мыслей, питающих эрекцию и наполняющих нас удовольствием от унижения другой личности. В наслаждении безраздельной властью промежности и в отчаянном бесстыдстве испытывает человек сладострастие и «любовь». В противостоянии похоти со стыдом и совестью – вечная скрытая коллизия морального преступления человека перед человеком. Впрочем, как и в практике борьбы за власть, собственность или признание. Будем надеяться, что ассоциации осквернения, скрывающие при совокуплении бездну человеческой подлости, вскоре также будут передаваться зрителю.
«В психологическом аспекте христианство, кроме любви к ближнему и состраданию, основывается также и на чувстве вины перед Богом, и на чувстве стыда в сексуальных отношениях (секс – есть табу в принципе)» (С. Сигаев). Идет ли речь о впечатлительном ребенке, увидевшему «это» и выбросившемуся из окна, как в фильме «Антихрист» кинорежиссера Триера, или о взрослом, понявшем, что «человек – это звучит» гадко, объединяет их одно: «О, эта безумная жалкая бестия человек!» (Ф. Ницше).
Как известно, статья Фрейда «Характер и анальная эротика», где он обращает внимание на «выраженную гиперакцентированную эрогенность заднего прохода», «нервировала весь научный мир». Фрейд, как говорят, попал в точку. Но нашлись подражатели, решившие извлечь выгоду из того, что он, по их мнению, чего-то не додумал. Есть, оказывается люди с другими зонами, которыми можно покуситься на личность, проявляя свою сексуальность.
«Если бы эта эрогенная зона находилась бы в другом месте, статья и находка Фрейда скорее всего получила бы большую популярность и заставила бы задуматься ученых о наличии других эрогенных зон и их влиянии на характер человека» (Ю. Рейзнер). В. Ганзен, В. Толкачев, Ю. Бурлан и другие дополнили анальный вектор Фрейда еще семью: кожным, мышечным, уретральным, звуковым, зрительным, обонятельным и оральным. «Открыт совершенно новый подход к теории неврозов и различных психических нарушений. Исследована сексуальность и сексуальные расстройства всех типов. Начался прорыв в изучении человека и движущих его поведением сил» (Ю. Рейзнер).
Мы не считаем эти дополнения к разоблачению Фрейдом «преимущественно анальной мужской сексуальности» достаточно серьезными и тем более, прорывными. Фрейд подчеркнул прежде всего экскрементальный характер похоти, ее анально-генитальную природу как «главный калибр» мужской сексуальности, вызывающий стыд в связи с ее исключительной несовместимостью со всякой моралью. В этом ядро его учения. Все остальные «вектора» имеют к сексуальности и, тем более, к формированию характера, весьма косвенное отношение. Следует, правда, отметить, что Фрейдом недооценена осознанность грязного анально-генитального садизма. Генитальный зуд и порожденную им вполне осознаваемую (в противном случае не было бы никакого стыда) похоть он объединил в бессознательное ОНО.
Кроме того, «характер – это система стремлений, которая лежит в основе поведения, но не тождественна ему» (З. Фрейд). Характер личности зависит от связи двух факторов – ума и души» (Л. Клагес). Характер, нрав – «одна половина или одно из двух основных свойств духа человека: ум и нрав слитно образуют Дух – душу в высшем значении» (Толковый словарь Даля). «Окончательные черты характера есть продолжение первоначальных инстинктов, их сублимации или реакции защиты против них» (З. Фрейд). «Именно на руинах несостоявшегося анального эротизма и строится анальный характер». «Элементы детской сексуальности, не участвующие во взрослой сексуальности, отчасти превращаются в некоторые черты характера. Именно вследствие аффективной травмы эти первостепенные механизмы либидо либо фиксируются, либо вновь запускаются в ход» (К. Абрахам).
Кто-то заметил, что трудно сложить слово «вечность», имея в распоряжении только буквы «ж», «о», «п» и «а».
Вы можете представить себе кожную, мышечную и т. д. аффективную травму, связанную со стыдом?
На наш взгляд, векторная теория – просто коммерческий проект.

1 «Слово василиск происходит от греческого — «basiliscos», которое имеет два значения — королевич и петух с золотым гребнем. Впервые он упоминается в псалме 91 *, стих 13, который на вульгарной латыне звучит так: «Super aspidem et basiliscum ambulabis», что в переводе означает «На аспида и василиска наступишь». Василиск — весьма своеобразный, вымышленный зверь с головой петуха, туловищем жабы, хвостом змеи и короной на голове, убивавший одним вглядом. Он вылупился из яйца, в котором не было желтка. Снес это яйцо петух, а высидела жаба на навозной куче. У василиска было три хвоста, глаза его сверкали и, по некоторым сведениям, смертоносным было даже его дыхание. Приблизиться к нему можно было лишь под защитой зеркала. Единственное животное, способное противостоять василиску,— ласка, которая приближается к нему и тотчас отпрыгивает, нападает на него то с одной, то с другой стороны, используя любую возможность и рассчитывая каждое движение» (А. Гуггенбюль-Крейг).
2 Перечень того, чем может быть секс для людей, состоит у Э. Берна («Секс в человеческой любви») из 12 вариантов.
Изменено: Георгий Сергацкий - 29.10.2016 22:29:22
 
наасилил
 
Лично для меня любовь - это:
1. Привязанность;
2. Ласка;
3. Нежность;
4. Забота;
5. Страсть;
6. Фантастический секс.
И думаю, я перечислил все её основные составляющие.
Es gibt keine Angst, es ist nur zu hoffen...
 
Слишком много словов. Про любовь написаны тысячи томов, поэтому все это уже избито, банально и скучно. Хочется сказать какую-нибудь глупость. Обычно именно это вызывает ажиотаж, потому что до тебя этого еще никто не говорил.
Эмаскулатион - зыс ыс вэри, вэри гуд!
Страницы: 1 2 След.
Ответить
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Читают тему
Форма ответов
 
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Загрузить картинки
Отправить Отменить
 
Sexopedia.Ru © 2001-2018
При цитировании
ссылка обязательна